В это время из капитанской каюты показались Вилковский и Зильберштейн, оба с красными возбужденными лицами. Они прошли мимо нас и спустились по трапу на причал, о чем-то горячо споря. Наш капитан имел более чем высокий рост, и его длинные ноги можно было бы уподобить ходулям, не будь это сопоставление избитым. Упрямо тряхнув коротко остриженной головой, раскурив трубку и прикусив ее зубами, он решительно снял с себя пиджак и остался в рубахе и брюках с подтяжками. Зильберштейн также снял пиджак, и они встали в позицию бегунов. Приподняв голову и вынув на секунду трубку изо рта, капитан хрипло приказал Зубову:


— Боцман, засекай! Бежим вон до того кнехта!


Когда Зубов скомандовал: «Марш!», Вилковский с Зильберштейном побежали. Одессит делал примерно три шага за то время, пока Вилковский делал один. Конечно, капитан обогнал Зильберштей-на и пришел к финишу первым. Рукоплескали ему все члены команды, включая первого помощника Мельникова, который был сравнительно молод, а потому не педантичен, не назидателен, но азартен, подвижен и даже играл с нами в футбол. Восторженно смеялись моряки иностранных пароходов и Костя Рабинович. Владелец же магазина, обидевшись, начал собираться домой и властно потянул за собой Туза Червей, даже ткнул его кулаком в бок. Но Костя попятился и умоляюще забормотал по-английски:


— Нет, я не хочу...


Он съежился, взгляд его напоминал взгляд побитой собаки.


Через день или два мы почти в том же составе опять пошли в город и за воротами порта встретили Костю Рабиновича. Радостно улыбаясь, он взял боцмана под руку и зашагал с нами, явно гордясь принадлежностью к компании советских моряков.


— Ну что, Гоп-со-Смыком? — добродушно сказал ему Зубов, не стараясь освободиться от Кости.


Бывший вор заговорил, поглядывая на меня, точно на штатного переводчика. Я понял, что он предлагает нам показать злачные места, познакомить с «девочками», и когда я передал это ребятам, то они дружно зафыркали, а боцман, скинув Костину руку со своей, выругался:


— Ах ты, старый кобелина! Считай, уже истлел, а все туда же! Ну тебя к чертовой матери! Иди, иди от меня!


Догадавшись, что своей готовностью услужить вызвал у нас охлаждение, Костя начал испуганно и заискивающе оправдываться. Он сказал, что знает хорошие магазины, где бы мы могли сравнительно недорого купить все, что нам требуется. Но валюты у нас уже не было.


Зубов Туза Червей к большой его радости простил, и мы продолжили свою пешую прогулку.


— Николаев, — обратился ко мне Зубов, — переведи ему: дети-то у него хоть есть? Наша компания предлагает септик Евролос .